Интервью Андрея Хромова журналу «Красота и здоровье»
«Это нормально - относиться к своей внешности, как к шедевру» — интервью журналу Красота и здоровье
АНДРЕЙ ХРОМОВ: «КОГДА ЧЕЛОВЕК МЕНЯЕТСЯ И РАСТЕТ – МНЕ ПРИЯТНО»
Красоту называли формой гениальности, безмолвным рекомендательным письмом и обещанием счастья. Каждый из этих эпитетов по-своему прав. «К&З» рассматривает красоту как проект, требующий грамотного управления. И такая трактовка тоже справедлива.
С Андреем Хромовым интересно разговаривать. Не только о пластической хирургии, вообще интересно. Вероятно, не в последнюю очередь потому, что у него есть четкая и честная система ценностей: «Фундаментальный вопрос – для чего мы живем. Не ответив на него для себя, невозможно делать то, что удивляет других». Наш собеседник умеет удивлять. Взял да и предложил врачам своей клиники исключительно благоприятные финансовые условия. Конечно, по собственному утверждению, он отобрал лучших из лучших, но порядок цифр все равно всколыхнул медицинское сообщество столицы. «Зато я спокоен за пациентов, которые сюда приходят, – невозмутимо поясняет Хромов. – Это не ноу-хау в бизнесе, просто отсутствие жадности. Хороший специалист должен зарабатывать хорошие деньги».
«К&З» взял интервью у вдумчивого аналитика и вдохновенного архитектора красоты, который дирижирует сыгранным оркестром единомышленников: «Общение с интересными людьми, особенно если они близки вам по духу, – вот единственная роскошь, которая чего-то стоит».
Андрей Викторович, в названии клиники, основателем и руководителем которой вы являетесь, есть определение «авторская». Какой смысл оно несет?
Андрей Хромов: Я бы объяснил это как особую концепцию красоты. В моем понимании работа над внешностью представляет собой проект. Индивидуальный и очень ответственный. Сегодня люди уже не считают излишним обращение к стилисту для создания имиджа. Или к дизайнеру – для разработки интерьера. Совершенствование внешности – это тоже целое мероприятие, которое правильно доверять опытному эксперту, способному расставить верные приоритеты и указать на важные вещи.
Какова основная цель пластической хирургии? Сделать так, чтобы человек выглядел хорошо, а не смешно или глупо. Смешно, когда лицо натягивают сверх меры. Глупо, когда форму носа пытаются подогнать под мнимый, умозрительный стандарт, игнорируя, что этот конструкт не согласуется с пропорциями лица и лишает облик присущего ему шарма. Успех пластической операции состоит не только в ее безукоризненном техническом исполнении. В не меньшей мере это вопрос вкуса и тщательного предварительного анализа.
То есть, задумываясь о хирургическом вмешательстве, для начала стоит обратиться даже не к хирургу, а… к бьюти-коучу – скажем так?
Самая большая человеческая проблема – неспособность увидеть себя со стороны. Поэтому так важно прийти к специалисту, вкусу, знаниям и опыту которого ты доверяешь. Конечно, я не консультирую всех без исключения пациентов клиники, но если необходимо, проявляю участие в судьбе обращающихся к нам людей.
Судите сами, в штате учреждения 7 пластических хирургов и четыре врача-косметолога. Каждый из этих специалистов высококвалифицированный профессионал, вместе с тем, у каждого есть свои сильные стороны. Пациент не в курсе этих тонкостей, а я о них хорошо осведомлен, и могу правильно его сориентировать. Таким образом, с одним человеком у нас порой работают два хирурга и даже два косметолога, что совершенно оправданно. Еще раз замечу, что такое разделение вовсе не камень в огород профессионализма врача (и мои коллеги это хорошо понимают), просто, как говорится, есть нюансы. Существуют детали, которыми нельзя пренебрегать. При ином, более формальном и поверхностном подходе, человека, конечно, можно и омолодить, и изменить. Но не факт, что вместе с омоложением пациент получит красоту. Как и нет гарантий того, что изменившись, он изменится в лучшую сторону. Резюмирую: досконально зная плюсы своих врачей, я разрабатываю план эстетической коррекции так, чтобы пришедший к нам человек получил наилучший результат из возможных. Это и есть авторское планирование красоты.
Если вы считаете, что пациенту не нужно то или иное вмешательство, последует отказ?
Безусловно. Да, это не самый простой путь, но для меня единственно верный, так как, если хотите, он соответствует моей внутренней правде. Знаете, можно быть более или менее востребованным художником, а можно – автором шедевров. Это не самовозвеличение, а просто метафора, обозначающая планку, которую нельзя опускать. Это нормально для человека – относиться к своей внешности как к шедевру. Если не понравилось платье, его можно повесить в шкаф и забыть о нем. Лицо, на котором запечатлен след от неудачной пластики, не спрятать, с ним приходится жить.
Как вы относитесь к утверждению, что за счет пластической хирургии люди пытаются разрешить свои глубинные психологические конфликты?
Не вижу никакого противоречия между эстетической медициной и психотерапией. Психолог советует женщине любить себя такой, какая она есть. Я с этим согласен. А хирург говорит: «С красивой грудью любить себя легче». И с этим я согласен. Нет, это не два взаимоисключающих направления, а параллельное движение, разумеется, если не стоять на позициях черно-белого мышления. Другое дело – не надо использовать пластику, чтобы бежать от себя; это самообман, который заводит в тупик.
Красота — это гармония внешнего и внутреннего. Когда я знакомлюсь с человеком, то обращаю внимание не только на его физические данные, мне интересна личность с ее уникальным характером. Поверьте, осмысленная пластическая хирургия помогает становиться красивым не только внешне. Человек начинает смотреть по-другому, двигаться по-другому, ощущать себя по-другому. Когда люди меняются и растут, мне приятно. Говорят: «бизнес, ничего личного». А для меня эстетическая медицина в первую очередь личное, а потом уже бизнес. Может быть, поэтому многие мои пациенты потом становятся моими друзьями.
